Головная боль, сотрясение мозга, энцефалопатия
Поиск по сайту

Какими вырастают дети в однополых браках. Исследование однополых семей в германии

Гомосексуальные семьи

Гомосексуалы создают в том числе и устойчивые пары. В тех странах, где это разрешено законом, они могут заключить брак или зарегистрированное партнерство. В середине 2010 года возможность заключить брак существовала в Нидерландах, Бельгии, Испании, Канаде, ЮАР, Норвегии, Швеции, Португалии, Исландии и Аргентине. Большинство остальных западно- и центральноевропейских стран (Франция, Германия, Великобритания, Дания, Чехия, Словения, Венгрия и др.) приняли законы о зарегистрированных партнерствах, то есть аналогах брака, для заключения которых супруги могут быть одного пола. Ещё в ряде стран гей-союзы не легализованы на общенациональном уровне, но их можно заключить в отдельных регионах страны (например, в столице Мексики и некоторых штатах США)

В некоторых странах однополые семьи и зарегистрированные пары могут усыновлять и воспитывать детей и имеют доступ к искусственному оплодотворению.

Однополый брак

Однополый брак -- брак между лицами одного пола. Следует отличать однополый брак от «однополого гражданского партнёрства» и других форм однополых союзов, которые юридически отличаются от браков и часто имеют значительные ограничения в сравнении с браком.

Факт регистрации брака закрепляет за парой различные специфичные права: право на совместное имущество, право наалименты, права на наследование, социальное и медицинское страхование, льготное налогообложение и кредитование, право на имя, право не свидетельствовать в суде против супруга, право выступать доверенным лицом от имени супруга в случае его недееспособности по состоянию здоровья, право на распоряжение телом супруга в случае смерти, право насовместное родительство и воспитание приёмных детей и другие права, которых лишены незарегистрированные пары.

Противники однополых браков утверждают, что по традиции и по религиозным нормам в брак могут вступать только мужчина и женщина, а потому требования геев и лесбиянок признать за ними такое же право абсурдны и речь здесь идёт не о равноправии гомосексуалов и гетеросексуалов, а о предоставлении гомосексуалам нового беспрецедентного права.

Сторонники однополого брака указывают, что регистрация брака есть юридическое действие, независимое от религиозной нормы (в большинстве современных государств юридическое и церковное оформление брачных отношений происходят раздельно), и что закон должен следовать за общественными изменениями, приводящими к ликвидации неравноправия между людьми, -- как это и происходит на протяжении последних столетий, когда постепенно отменялись существовавшие прежде запреты на регистрацию браков (например, между супругами, принадлежащими к различным социальным слоям, конфессиям или расам). При этом они рассматривают право на брак через призму естественных прав человека, права на психическое и физическое здоровье, равенство перед законом.

С точки зрения антропологии, весьма трудно обобщить значение слова брак, принимая во внимание различия, характерные разным странам и народам. Так, в научном труде Эдварда Вестермака «The History of Human Marriage» (1922) брак определяется как союз одного или нескольких мужчин с одной или несколькими женщинами, признанный законом и порождающий определённые права и обязанности участников. Данное определение не включало в себя признаваемые обществом однополые отношения, отмеченные более чем у 30 африканских народностей. В лексикографии значение слов может меняться по мере развития ситуации. Таким образом, за последние 10 лет в англоязычном мире в наиболее авторитетных словарях в определении слова брак исчезла дифференциация по полу либо была добавлена статья о однополых союзах. В оксфордском словаре английского языка понятие однополый брак появилось в 2000 г

В прессе, настроенной негативно по отношению к однополым бракам, слово брак в этом употреблении («marriage») заключается в кавычки. В США большинство средств массовой информации отступили от этой практики. Агентство Associated Press рекомендует использовать слово «брак» для геев и лесбиянок и допускает форму «гей-брак» лишь в заголовках, без дефиса и кавычек, в то же время предостерегая от использования этой структуры, так как она создает ощущение правового неравенства однополых браков по отношению к разнополым.

Родители-геи или лесбиянки – это слишком для нашего общества, которое еще не готово признать сознательный союз однополых людей браком. Для многих это «фу», «отвратительно» и «травма для ребенка». Кого они могут вырастить?, — осуждающе проскрипит зубами с лавочки у дома пожилая соседка Серафима Петровна.

Однако, некоторые прогрессивные и толерантные страны (19 во всем мире) готовы на государственном уровне поставить штамп в паспорте двух влюбленных друг в друга мужчин или женщин. В этих же странах однополым союзам разрешено заводить детей: усыновлять или рожать с помощью суррогатных матерей, использования биологического материала и т.д.

И тут возникает вопрос – какими вырастут эти дети, не знающие проявления ласки, любви и доброты от представителей разных полов?!

«У ребенка должны быть мать и отец», — гласит одно известное утверждение. Базируется оно на исследованиях, в которых детей из полных семей сравнивают с детьми из неполных. Разумеется, ребенок, который растет с одним из родителей, не видит взаимодействия двух любящих людей, не чувствует должной поддержки и не может научиться взаимному уважению к кому-либо, если не наблюдает такого уважения на примере своих родителей.

Но однополые родители – это не один человек. Это гармоничный союз, который может дать новому человеку основы любви и понимания. Исследования доказывают, что в некотором аспекте однополая семья больше помогает ребенку раскрыть все таланты и вырасти счастливым человеком, чем если бы его воспитывали двое родителей традиционной ориентации, не проявляющих друг к другу уважения.

Ребенок, который вырос в семье геев или лесбиянок, не перенимает ориентацию по умолчанию. Это не религия, не навязанный выбор и не передается воздушно-капельным путем. Психологи доказали, что никто не может сменить ориентацию по собственному желанию. Формирование отношения к противоположному полу заложено на геном уровне, а также связано с некоторыми моментами жизненного опыта. Это может быть травма, перенесенная в раннем возрасте (человек проживает опыт, выходящий за рамки обыденности): неприятный первый контакт с противоположным полом, унижение со стороны родителей и сверстников, травля в подростковом возрасте. А может быть навязанное мнение: мода, культура, идолы в образе известных людей.

Что бы не случилось с ребенком, любая оппозиция к естественному выбору пола партнера для продолжения рода – это неприятие своей природы. А это может быть лишь следствием глубокой травмы. Что касается геной предрасположенности к нетрадиционной ориентации, – она неразрывно связана с понятием травмы. Так как мутация генов – это реакция на условия, на опыт предыдущих поколений.

Дети, выросшие в семье геев или лесбиянок, ничем не отличаются от детей из гетеросексуальных семей. Они хорошо учатся в школе, психически здоровы и эмоционально устойчивы. Это подтверждают исследования социологов Джудит Стейси из Нью-Йоркского университета и Тима Библарца из Университета Южной Калифорнии. Согласно исследованию, единственное, в чем дети однополых родителей отличаются от своих сверстников из семей с более привычной формой семейственности, - толерантность, широта взглядов и непредубежденность. Это объясняется тем, что в однополых отношениях меньше ожиданий друг от друга в связи с гендерной идентичностью. Родители в таких браках равноправны, то есть оба вкладываются в семейные дела по максимуму, без стереотипных «он должен» и «она обязана». Нет распределения ролей, а значит каждый делает то, что ему нравится. Следовательно, делает это хорошо.

Также в однополых семьях отсутствует ущемление по половому признаку, которое благотворно сказывается на развитии ребенка. У малыша есть возможность попробовать и ощутить все, без навешенных ярлыков «Это не для мальчиков» или «Девочки таким не занимаются». Никто не станет ругать сына за то, что он играется с куклами и любит розовый цвет, что поможет этому мальчику в будущем развиться более гармонично и полноценно.

Это, кстати, важно взять на заметку и гетеросексуальным семьям – ребенку не нужно навязывать свои взгляды, его творческие порывы нельзя ограничивать. И если мальчику нравится наряжать кукол, то, возможно, перед вами юный Карл Лагерфельд. Который, к слову, черпает вдохновение в женщинах.

Самая большая проблема детей из однополых семей – неприятие таких союзов в обществе. Часто родители вынуждены скрываться из-за того, что не имеют возможности узаконить отношения, и это сказывается на детях. Многие из них в последствии заявляют, что все было бы гораздо проще, если бы мнение их родителей уважали и к ним не относились как к больным людям.

«Я постоянно думаю о том, каким прекрасным было бы мое детство не только в семье, но и в школе, если бы однополые браки легализовали на 25 лет раньше, - заявляет 23-летний американец. - У меня изумительные родители, но общественное отвержение и предубеждение против однополых пар отравили мне жизнь. А ведь мои родители такие же люди, как все остальные, и они добрые, чуткие и очень мудрые. Мне грустно, что их сознательный выбор быть вместе не нашел отклика, например, у родителей моих одноклассников. Но я рад, что времена меняются, и теперь их принимают и уважают так же, как любые другие пары».

К сожалению, в Украине пока очень непросто отыскать однополую семейную пару, которой позволили бы взять ребенка из детского дома. Официально узаконить свои отношения пока невозможно, а усыновить малыша одному родителю очень непросто. Однополым союзам, мечтающим о детях, прийдется всячески обманывать закон, то есть по факту столкнуться с рядом проблем. Да и в классе на ребенка, у которого будут две мамы или два папы, скорее всего, будут тыкать пальцами, что вряд ли положительно скажется на его развитии как личности.

Мнение психолога

Марина Выговская, семейный психолог, консультант, педагог

Любые партнеры, какой бы ориентации они не были, имеют свою культуру отношений. Если она высокая, родители смогут донести до ребенка посыл о том, что их выбор не является единственным правильным, что он противоречит основам основ и природе продления человеческого рода. Такие родители должны отдавать себе отчет в том, что они не смогли найти партнеров противоположного пола, они не сотрудничают с природой в вопросе продолжения жизни, но они также полноценны, как и разнополые родители, и могут воспитать нормального человека, который будет иметь право однажды сделать свой выбор.

Если культура отношений у родителей не так высока и она находится на уровне страсти, — то есть родители ищут опыт, пытаются развиваться иными способами и протестуют против общественных правил, дети, как правило, страдают. Здесь дело не в выборе пола, а в том, что родители озабочены лишь сами собой и поиском партнера для себя. В таком случае они могут считать свой выбор единственным истинным и не принимать выбор своего ребенка в будущем.

Исследователь впервые представил научные данные, доказывающие, что разнополые родители лучше однополых.

Недавние исследования разнесли в пух и прах провокационный вопрос о воспитании детей однополыми родителями. В своей статье для Британского журнала "Education, Society & Behavioural Science" американский социолог Пол Саллинз (Paul Sullins) пришел к выводу, что «у детей с однополыми родителями эмоциональные проблемы увеличиваются более чем в два раза по сравнению с детьми, у которых родители - люди разного пола».

Саллинз уверенно заявляет: «Теперь уже нельзя будет сослаться на отсутствие исследования, которое бы доказало, что дети в разнополых семьях не имеют никаких преимуществ перед детьми гомосексуалов».

Это демонстративное опровержение гипотезы о «неотличимости» наверняка разворошит« осиное гнездо», поскольку сейчас Верховный суд США готовится предоставить аргументы «за» и «против» однополых браков. Критики не смогут проигнорировать исследование, поскольку оно основано на гораздо больших данных, чем все предыдущие: было опрошено 512 детей однополых родителей, взятых в базе данных Национального обзора здравоохранения США. В число эмоциональных проблем входит плохое поведение, беспокойство, депрессия, плохие отношения со сверстниками и неспособность сосредоточиться.

После обработки данных Саллинз обнаружил, что родители разного пола предоставляют детям лучшее окружение. «Воспитание биологическими родителями имеет уникальный характер и очень сильно влияет на отличие детей, воспитываемых гомосексуальными родителями, от тех, кто воспитывался гетеросексуалами», - пишет он.

Как подчеркивает ученый, это имеет невероятное значение для общественной политики. Модель щедрой любви и потакания капризам, представленная Элтоном Джоном и Дэвидом Фарнишем, имеющих детей от суррогатных матерей, не работает. В своей критике сторонников однополых браков Саллинз соглашается, что таким образом «основная польза брака для детей состоит не в том, чтобы дать им лучших родителей (более стабильных, финансово обеспеченных и прочее, хотя так обычно и получается) - брак дает им их собственных родителей».

Легализация и социальное признание гомосексуальных и лесбийских партнерств не уменьшит риск появления эмоциональных проблем. «Две формы семьи продолжат оказывать весьма разный, даже противоположный эффект на биологический компонент благосостояния ребенка, с относительным ущербом для детей в однополых семьях».

До недавнего времени все исследования воспитания детей гомосексуалами были весьма незначительными. При обзоре 49 работ в 2010 году один исследователь обнаружил, что в среднем при написании всех этих работ было опрошено всего 39 детей. Только четыре исследования полагались на ответы случайно отобранных респондентов, все остальные были выбраны по совету гомосексуальных и лесбийских групп. Для амбициозного исследования 2012 года, проведенного Марком Регнерусом (Mark Regnerus), сотрудником техасского университета в Остине, среди 2 988 случаев нашлось только 39 подростков, которые жили с однополой парой более трех лет.

Для исследователей это остается загадкой. Количество детей, воспитываемых однополыми парами, настолько мало - 0,005% американских семей с детьми - что возможность собрать их в случайном порядке аналогична поиску иголки в стоге сена. Поэтому данные, полученные от 512 детей, несмотря на то, что они также представляют собой относительно небольшое количество, позволяют считать исследование Саллинза большим вкладом.

Саллинз проверил, могут ли другие факторы объяснить разницу в эмоциональном благополучии детей.

Одним из таких факторов может быть нестабильность. Дети не процветают в нестабильном окружении. Однополые родители чаще, чем традиционные пары, снимают жилье, вместо того, чтобы иметь свои дома, что влечет за собой травмы от постоянных переездов на новое место. Это также может указывать на то, что родители менее устойчивы в своих взаимоотношениях. Психологическое расстройство родителей также связано с риском увеличения эмоциональных проблем у детей. Однако это не объясняет различия.

Самым распространенным объяснением плохих результатов в эмоциональном и поведенческом плане у детей из однополых семей является гомофобия. Сторонники однополого воспитания связывают плохое эмоциональное состояние с клеймом, навязываемым обществом. Они утверждают, что этим детям наносят урон тем, что их обзывают и издеваются над ними. Если бы их сверстники не были гомофобами, все было бы по-другому.

Однако Саллинз отверг это объяснение: «В противовес предположению, являющемуся основанием для этой гипотезы, можно поставить детей из семей гетеросексуалов, которых обижают и над которыми издеваются больше, чем над детьми однополых родителей».

Это звучит удивительно, однако в другой работе, опубликованной в прошлом году в Британском журнале медицины и медицинских исследований и основанной на тех же данных, Саллинз обнаружил, что дети однополых родителей имеют больший риск СДВГ (синдрома дефицита внимания с гиперактивностью). А если у них проявлялся СДВГ, они в семь раз больше подвергались насмешкам из-за своей неспособности к межличностному общению. Другими словами, если дети из однополых семей испытывают больше издевательств, это происходит из-за недостатка навыков межличностного общения, а не из-за того, что их родители являются гомосексуалами.

Издевательства оказываются губительными, однако важно также понять почему это происходит: потому что сами дети отличаются от остальных, или потому что их родители не такие, как все.

Какие выводы следует сделать из исследования Саллинза? Нельзя утверждать, что все дети из однополых семей имеют эмоциональные проблемы. Саллинз делает на этом большой акцент: «Большинство детей из большинства семей достигают уровня психологического функционирования, который не характеризуется серьезными эмоциональными проблемами». Однако, даже если большинство детей в порядке, в традиционных семьях с биологическими родителями их число намного больше.

Заключительный вывод Саллинза о дальнейших исследованиях открывает глаза на эту проблему. В СМИ и судах высококлассные исследования представлены в малом количестве. Как насчет исследования девочек, растущих без отцов, и мальчиков, растущих без матерей? Влияет ли однополое воспитание на маленьких детей как-то по-другому, чем на подростков? Является ли положение приемных детей лучше положения детей, рожденных посредством экстракорпорального оплодотворения или от суррогатной матери?

Это очевидные вопросы, но кто наберется смелости их задать?

Пол Саллинз, должно быть, крепкий парень. Когда Марк Регнерус начал критику гипотезы «неотличимости», его карьеру практически разрушили тролли, которые разбили в пух и прах его данные, усомнились в компетенции и разрушили репутацию. Как профессор католического университета Америки и женатый католический священник с тремя детьми, Саллинзу нужно быть готовым пройти все 15 раундов.

Вена – австрийская столица, любимая многими туристами, восхищающая роскошной архитектурой в стиле барокко и золотого» модерна. И как дико для наших соотечественников воспринимаются рекламные плакаты с изображением существа неопределенного рода в лице нынешней «звезды» Кончиты Вурст, которыми увешан весь город или еще хуже фотографиями, простите, голой задницы. И тут начинаешь понимать, что бородатая женщина для кого-то является авторитетом высшего класса. Гомосексуализм процветает и приветствуется. Однополые браки воспринимаются спокойно. И только вопрос, какими вырастают дети, которых воспитывали гомосексуалисты, не теряет своей актуальности.

Приверженцы однополых браков, с пеной у рта убеждают, что для ребенка не имеет значения, кто его воспитывает: мама и папа – оба мужского пола, или мама и папа – оба женского. Точка зрения психологов, представителей религиозных и просемейных организаций совершенно противоположная. Они уверены, что дети, выросшие в семье с нетрадиционными сексуальными отношениями между родителями, стопроцентно психологически травмированы и неполноценны.

Объективно оценить ситуацию до недавнего времени было не так-то просто, по той причине, что гомосексуальные отношения, а тем более однополые браки в ряде стран узаконились совсем недавно, и поколение детей, воспитанных в таких семьях, еще не достигло того возраста, когда, можно проводить научные исследования и делать выводы.

Однако, в 2012 году Марк Регнерус, доктор социологии, адъюнкт-профессор Техасского университета завершил свое научное исследование, цель которого была определить особенности взрослых детей, родители которых состоят в однополых браках. Работа длилась в течение полутора лет, анализ данных продолжается до сих пор.

Ужасающие результаты опроса

В исследовательском опросе участвовало три тысячи человек, чьи родители находятся в однополом браке. Полученные результаты повергли в шок.


Каждый четвертый воспитанник родителей – гомосексуалистов страдает венерическим заболеванием, что является результатом специфического образа жизни. Среди детей из нормальных семей таких случаев в три раза меньше.

Причина инфицированности кроется в элементарной неспособности хранить супружескую верность. 40% супругов из числа таких детей, снисходительно относятся к супружеским изменам, в то время как среди нормальных детей с подобными взглядами всего 13%.

Согласно статистике, дети в однополых семьях, подвержены психологическим проблемам гораздо чаще. Почти 24% взрослых детей из нетрадиционных семей планировали совершить суицид, в то время, как подобные мысли появлялись у 5% нормальных детей.

К помощи психолога прибегают 19% детей, воспитанных гомосексуалистами, против 8% обычных детей, что связано с тем, что в однополых семьях 31% девочек, чьи мамы лесбиянки и 25% мальчиков, чьи отцы гомосексуалисты, вынуждены вступать в сексуальные отношения, с так называемыми «родителями», в принудительном порядке. В обычных семьях, к сожалению, подобное тоже случается, но не так часто - в 8% случаев.

28% взрослых детей, чья мать - лесбиянка, не могут трудоустроиться. В нормальных семьях таких детей 8%.

На государственное пособие живут 69% детей, чьи мамы лесбиянки и 57%, чьи отцы гомосексуалисты. Обычных семей в таком положении 17%. Даже во взрослом возрасте 38% детей, чьи мамы лесбиянки, продолжают получать государственное пособие. И только 26% девочек смогли устроиться на работу на полный рабочий день, среди мальчиков таких 34%. В обычных семьях на пособие живут 10%, а работает каждый второй.

Как можно считать, что воспитание однополыми родителями не оказывает влияния на сексуальную ориентацию выросшего ребенка, если 30-40% таких детей относят себя к категории с нетрадиционной сексуальной ориентацией. В то время, как 90% нормальных детей относят себя к нормальным гетеросексуальным.

Паника среди сексуальных меньшинств

В процессе подготовки полученных опросных данных к публикации в авторитетном издании «Social Science Research», Регнерус подвергся агрессивным публичным нападкам и всяческой клевете со стороны активистов сексуальных меньшинств, требующих не разглашать результатов исследования.

В Университете пришлось тщательно изучить поступившие в адрес профессора обвинения, и досконально проанализировать представленные результаты и методику исследования Регнеруса. В итоге исследовательская работа получила наивысшую оценку и полное соответствие предъявляемым требованиям. Учитывая щепетильность исследуемого вопроса, сам процесс и его последующее рецензирование проходило под бдительным всесторонним контролем, в том числе и средствами массовой информации.


Ни однополые браки, ни усыновление детей гомосексуальными партнерами в России официально невозможны. И тем не менее такие пары есть. И дети в них тоже. И хотя точная цифра вряд ли кому-то известна, она наверняка уже превышает «статистическую погрешность». А во Франции, например, 250 тысяч детей живут в семьях, где хотя бы один из партнеров – открытый гомосексуалист. Число детей в однополых парах оценивается в 20–40 тысяч*. Мы имеем дело с новой реальностью, и поэтому так важно пытаться по возможности объективно разобраться, что это значит для ребенка – расти с двумя любящими друг друга взрослыми одного пола.

Беспредметный спор

Когда в общественных дискуссиях возникает вопрос о воспитании детей гомосексуальными парами, чаще всего обсуждается один аспект ситуации – влияет ли гомосексуальная ориентация взрослых на формирование сексуальных предпочтений ребенка. Психологи и сексологи склоняются к отрицательному ответу. Об этом говорят, к примеру, исследования психолога Фредерика Бозетта (Frederick W. Bozett)** и его коллег, которые долгое время наблюдали детей, воспитывавшихся в однополых парах. Их вывод: гомосексуалистами чаще становятся дети, воспитанные в гетеросексуальных семьях.

Впрочем, с тем же успехом можно утверждать, что дети из гетеросексуальных семей чаще становятся пилотами самолетов, нобелевскими лауреатами или серийными убийцами. И все это будет чистой правдой – во-первых, потому что гетеросексуальных пар неизмеримо больше. А во-вторых, потому что исследования этой темы начались лишь тогда, когда о феномене однополых семей впервые заговорили открыто, – в 80-х годах прошлого века. И 30 лет – слишком небольшой срок для столь серьезных заключений. По этим же причинам вряд ли стоит принимать всерьез и исследования – а такие тоже существуют, – согласно которым детям в гомосексуальных парах живется даже лучше, чем в обычных и тем более неполных семьях. Доводы тех, кто говорит о «воспитании» гомосексуализма и извращений в однополых парах, ничуть не более убедительны. А часто и менее. Скажем, Тимоти Дэйли (Timothy J. Dailey) в обзоре «Воспитание в гомосексуальных семьях: дети в опасности» последовательно упрекает всех оппонентов в неточности и недостоверности, ссылаясь на еще более неточные и недостоверные данные.

Один партнер выполняет материнскую функцию, а другой своим присутствием показывает ребенку: «Мать любит не только тебя».

Для выводов о влиянии сексуальной ориентации родителей на сексуальность детей пока не хватает лонгитюдных (достаточно длительных) исследований, считает детский аналитик Анна Скавитина: «Нам приходится опираться на эмпирический опыт. Но и Фрейд строил свои теории на эмпирическом опыте. И его теории используются до сих пор. По своему опыту работы с детьми из однополых пар могу сказать, что это гетеросексуальные дети. И прямого влияния сексуальной ориентации родителей на сексуальность детей я не наблюдала ни разу».

«Одной общей причины формирования гомосексуальной ориентации просто нет, – соглашается семейный психотерапевт Инна Хамитова. – Это могут быть гены, а могут быть и психологические причины. Но мне сложно представить, что ребенок может стать геем только под влиянием ориентации родителей». Гораздо важнее личные качества тех взрослых, с которыми растет ребенок, и в этом смысле не бывает гомосексуалистов «вообще», уверена Инна Хамитова: «Есть разные пары и разные отношения. Партнеры могут быть добрыми и мягкими, а могут – требовательными и строгими. И вот эти их качества влияют на формирование личности их ребенка намного сильнее, чем сексуальная ориентация».

Другой вопрос, который многих беспокоит: может ли повлиять на психику ребенка увиденная им сексуальная сцена между однополыми взрослыми? «В любой паре, будь она гомо- или гетеросексуальной, родители вообще-то не демонстрируют детям свои сексуальные отношения, если речь не идет о патологических случаях», – продолжает Инна Хамитова. И никаких оснований считать, что таких случаев в гомосексуальных парах больше, у нее нет.

Семейные роли

Но сексуальность – далеко не главный вопрос, который возникает в связи с воспитанием детей в однополых парах. Гораздо важнее понять, как развивается психика ребенка в такой ситуации и могут ли их «родители» выполнить две разные функции – материнскую и отцовскую. С точки зрения классического психоанализа построение идентичности и нормальное формирование личности ребенка невозможны без преодоления эдипального конфликта – бессознательного сексуального влечения к родителю противоположного пола. Возможно ли это для ребенка в гомосексуальной паре?

Да, это возможно, считают наши эксперты. «Суть эдипова комплекса и соответствующего конфликта состоит в том, что ребенок осознает: между родителями существуют отношения, из которых он исключен, – поясняет психоаналитик Светлана Федорова. – Ребенок начинает испытывать ревность и желание установить подобные отношения с одним из родителей, обычно противоположного пола».

Это проясняет и распределение ролей в гомосексуальной паре. Один из партнеров оказывается родителем с материнской функцией, а другой – тем самым «третьим», который уже своим присутствием говорит ребенку: «мать не может любить только тебя, не может любить тебя слишком сильно, потому что она любит и меня тоже». Благодаря «третьему» ребенок по мере взросления освобождается от всепоглощающей связи с матерью и обращается к окружающему миру. «В гетеросексуальной семье отец спасает ребенка от слияния с матерью, – рассказывает Светлана Федорова. – Но эта ситуация возможна и в гомосексуальных парах, где происходит разделение ролей на женскую и мужскую. В таком случае ребенок имеет шанс получить необходимое количество любви и заботы и одновременно защиту от слияния с одним из родителей». Но есть и некоторый риск, предостерегает Светлана Федорова: «Роль отца – быть отличным от матери не только по функции, но и по полу. И с осознанием разности полов у ребенка в гомосексуальной паре возможны трудности». «Особенно это касается воспитания мальчика в паре из двух женщин, – считает Анна Скавитина.– Выстроить свою мужскую идентичность ему сложнее». Впрочем, в семьях из двух женщин у нас выросло не одно поколение, напоминает Инна Хамитова: «После войны был колоссальный дефицит мужчин. И семья из мамы, бабушки и ребенка была почти нормой». Да и сейчас в таких семьях ничего не-обычного нет: бабушка обычно выполняет материнскую роль, заботится о ребенке, а мать, наоборот, мужскую – работает, кормит семью. Причем отношения между двумя женщинами могут быть довольно напряженными. И в этом смысле однополая пара, живущая в мире и согласии, может быть более приемлемой для воспитания ребенка.

К счастью, мир ребенка не состоит лишь из родителей. Дети повсюду встречают мужчин и женщин, читают в книгах и видят в кино переживания героинь и подвиги героев. Словом, если ребенок не растет в полной изоляции, ориентиров для правильной самоидентификации у него хватает. «Психологам известно много случаев, – рассказывает Анна Скавитина, – когда в силу разных причин ребенка с младенчества растит не мать, а отец. И это никак не сказывается на развитии. Кроме того, сегодня нередко папа варит борщи, а мама управляет огромным бизнесом. Я работала с такими семьями и могу сказать, что мальчики в них растут маскулинными, а девочки – фемининными. Не вижу, почему в гомосексуальных парах должно быть иначе».

«Я отвечу, что все в порядке»

Нашим коллегам из французского Psychologies удалось поговорить с молодыми взрослыми, воспитанными в гомосексуальных парах. 20-летняя студентка Карина была зачата по договоренности между лесбиянкой и геем. Она удивляется, отчего психологи и политики столько говорят о детях в однополых семьях: «Если им так интересно, пусть придут и спросят. И я отвечу им, что все в порядке». Свою жизнь она описывает как самую обычную. «Я всегда знала, что родители не влюблены друг в друга, что они сошлись именно для того, чтобы завести ребенка, – объясняет Карина. – Я живу у мамы. У папы есть свои ключи, он заходит, когда хочет. Когда я была маленькая, он приходил каждое утро проводить меня в школу. Это как если бы мои родители были в разводе, только они хорошо ладят!» Вопрос о сексуальных предпочтениях вызывает у 27-летнего научного сотрудника Томаса, воспитанного лесбийской парой, улыбку. «Я проводил каникулы у дедушки, был бойскаутом. Мои мамы объяснили мне, что мальчики писают стоя. Остальное я открыл сам. Я никогда не думал, что уступаю друзьям в мужественности. Зато быстро понял, что я чувствительнее и лучше понимаю девушек. И это очень помогло мне в любовных отношениях». Ю. З.

Откуда берутся дети

Существует как минимум 5 путей, которыми дети оказываются в однополых парах.

1. Самая древняя и очевидная форма однополого родительства: ребенок рождается у гетеросексуальных родителей, затем они разводятся, и один из них (либо оба) начинают жить в гомосексуальной паре.

2. Ребенка усыновляет один из родителей, скрывая свою гомосексуальность, чтобы не получить отказ.

3. Ребенок зачат по договору между лесбиянкой/геем и лицом противоположного пола.

4. Ребенок рождается в результате искусственного оплодотворения спермой донора.

5. Пара геев прибегает к услугам суррогатной матери.

Как я появился на свет?

Этот вопрос задают все дети, но в случае гомосексуальной пары ответить на него сложнее. «Очень важно, как будет изложена история его происхождения. Нельзя «аннулировать» одного из теперь уже трех родителей, сделать кого-то, кто не присутствует в семье, неодушевленным существом, – настаивает Светлана Федорова. – Ведь наша идентичность складывается из фантазий о нашем происхождении и из возможности идентифицировать себя с каждым из родителей. А теперь представьте: вы обнаруживаете, что часть вас – нечто неживое, немыслящее. Как это принять, не омертвив того, кто был донором биоматериала или вашим инкубатором, – а с ним и часть себя самого?» Иными словами, главная опасность – пытаться убедить ребенка, что он каким-то чудом появился на свет от двух женщин или двух мужчин. Такого рода бредовые представления заведомо вредят нормальному психическому развитию ребенка. Все дети должны знать, что для зачатия нужны мужчина и женщина, пусть даже одного из них в паре, которая его растит, нет. Тогда как говорить ребенку о его происхождении? «Мы так хотели тебя, что… Ну, а дальше – есть же разные способы. Попросили одного дядю или одну тетю помочь, пришли за тобой в Дом ребенка, – перечисляет варианты Инна Хамитова. – Главное – говорить ребенку правду достаточно рано и теми словами, которые будут ему понятны».

За пределами дома

Если родители ведут себя разумно, какие проблемы все-таки могут возникнуть у детей в однополой паре? «Их проблемы ничем не отличаются от проблем маленьких детей из гетеросексуальных семей, – констатирует Анна Скавитина. – Страх темноты, трудности с засыпанием... Ничего такого, что можно связать с гомосексуальностью родителей».

А дальше эти дети идут в школу. И если не в первый день, то во второй возвращаются с вопросом: «А кто такие педики?». «За 20 лет практики я так и не смогла найти никакой разницы между проблемами в парах гомо- и гетеросексуалов, – признается Инна Хамитова. – Это касается и проблем с детьми. Нет никакой разницы, кроме одной: гомосексуальные пары ощущают постоянную враждебность той среды, в которой они живут. И это, боюсь, влияет на детей, которые растут в таких парах, намного сильнее всех прочих обстоятельств».

Ребенок должен знать, что для зачатия нужны мужчина и женщина, пусть даже в паре, которая его растит, одного из них нет.

Здесь, конечно, важно, как воспринимают свою гомосексуальность взрослые. Если они прячутся от нее, ребенок опосредованно переживает их стыд и унижение. Если они истово сражаются за права меньшинств, он рискует быть вовлеченным в их активизм (часто граничащий с ), и ему будет труднее отстоять свое право быть не таким, как они. А если родители спокойны, они передают это спокойствие и ребенку. Но это в идеале. У нас же ребенок в гомосексуальной паре очень быстро понимает, что его семья находится в оппозиции к обществу и принятым в нем ценностям, и оказывается перед жестким выбором. «Он может либо принять ценности своей семьи и перейти в оппозицию к обществу, либо выступить против семьи: осудить родителей, порвать с ними, – комментирует Инна Хамитова. – Когда я говорю про принятие ценностей семьи, речь идет об уважении и любви к своим родителям, невзирая на нестандартность их образа жизни».

Наконец, важно помнить, что правами на ребенка в однополой паре обладает лишь один партнер. Если пара распалась, один из двоих может навсегда потерять контакт с сыном или дочерью. А в случае смерти законного родителя ребенок будет передан в детский дом, хотя есть человек, которого он считает родным. Такой риск создает для ребенка дополнительное психическое напряжение и делает его более уязвимым.

Способность любить

Дети в однополых парах – лишь одно из направлений глобальной трансформации понятия «семья», которая происходит буквально у нас на глазах. «Патриархальная модель с фигурами кормильца-отца и подчиненной, занятой лишь домом и детьми матерью перестала быть единственной, а возможно, и главной, – считает Инна Хамитова. – Мы все чаще видим партнерские отношения с новым распределением ролей». «Это колоссальная этическая проблема, с которой человечество еще никогда не сталкивалось, – объясняет Светлана Федорова. – Сейчас в некоторых европейских странах готовят правовую основу для равенства полов и различных семей, появляются понятия «Родитель 1» и «Родитель 2». Мы пытаемся освободиться от необходимости испытывать любовь и разочарование от того, что другой отличен, и от своей зависимости. Гомосексуальная пара стремится иметь свое продолжение, и это естественное человеческое желание. Общество дает им право на это счастье и берет на себя ответственность за счастье ребенка в такой семье. Но мне в этом видится утопическая ловушка. Лишая родителей пола, мы рискуем лишить детей происхождения, а с ним и идентичности». С другой стороны, желание однополых пар непременно завести ребенка – отражение проблемы нарциссического всемогущества человека, который «не приемлет ограничений, для которого существует только собственное «Я» и сиюминутные желания», требующие удовлетворения», – указывает Светлана Федорова.

Но есть один аспект, о котором нельзя промолчать. Гомосексуалисты гораздо охотнее гетеросексуальных пар усыновляют детей, в том числе и больных. Там, где у них есть на это право, разумеется. «Способность к привязанности формируется в самые первые годы жизни ребенка, и самые чудесные воспитатели не могут заменить близкого человека, – подводит итог Инна Хамитова. – Если родители – приемные или родные, одного они пола или разного, неважно – способны дать ребенку любовь, то и он, когда вырастет, сможет давать эту любовь другим, в том числе и своим детям».

* По данным французской Ассоциации геев и лесбиянок – родителей и будущих родителей (APGL).

** F. Bozett «Gay and Lesbian Parents» (Praeger Paperback, 1987).