Головная боль, сотрясение мозга, энцефалопатия
Поиск по сайту

Структура социологического знания

Структура социологического знания разными авторами определяется по-разному. Так, различные подходы отражены в трудах Конта, Осипова, Сорокина, Дюркгейма и многих других.

К примеру, Сорокин категорию общего учения представлял в форме определения общественного явления или самого общества, описания его главных характеристик, анализа процесса взаимодействия. Структура социологического знания, по его мнению, включает также характеристику современных теоретических направлений и учений о

В системе Сорокин также выделял в качестве компонентов общественную политику, генетику и механику.

Социальной механикой он называл исследование закономерностей, которые проявляются в общественных явлениях.

Общественная генетика является учением о происхождении и развитии как самого общества, так и его институтов: семьи, языка, религии, искусства, права, хозяйства и прочего. Кроме того, этот компонент изучает главные исторические тенденции, которые проявляются по ходу истории при развитии социума и его институтов.

Общественная политика являет собой формулировку методов, указание средств и приемов, при помощи которых можно и даже необходимо улучшать общественную жизнь.

По мнению известного российского социолога Осипова, структура социологического знания представлена несколько по-другому. В частности, в нее входят междисциплинарные и общественные исследования. Последние представляют собой методики, методы, статистику, математику. В систему входят также отрасли социологии, общественные процессы.

Еще один известный российский социолог Ядов выражал в своих трудах несколько другой взгляд. Так, структура социологического знания, которую предложил он, является наиболее подходящей и применимой к практическим социологическим задачам.

Таким образом, Ядов выделял общее понятие, специальные теории, прикладное направление, включающее в себя технологию и методику исследования.

Общая социология, по мнению Ядова, сосредотачивается на исследовании общественной сферы, явления или процесса в целом и использовании полученных знаний на практике. Прикладное направление специализируется на изучении определенных, отдельных сторон. Технология и методика являет собой изучение и использование методов, методик, технологий на практике.

Представлена многоуровневым комплексом теорий, взаимосвязанных друг с другом. В качестве ее элементов традиционно выделяются следующие:

  1. Теоретическая отрасль основывается на конкретной общественно-философской концепции.
  2. Теории, базирующиеся на прикладных понятиях, используемых при изучении той или другой подсистемы жизни общества.
  3. Микросоциология, основанная на эмпирическом знании.

Согласно макросоциологическим теориям, явления и процессы в социуме можно усвоить, поняв общество в целом. Эти теории сосредотачиваются на исследовании сферы определенной человеческой деятельности. Они изучают виды социальных общностей, сферы непосредственных взаимоотношений (поведение, мотивацию, коммуникации и прочее). К таким теориям, в частности, относят Мида, энтнометодологию Гарфинкеля, теорию обмена Хоманса и прочие.

В структуру социологического знания входят методологические и мировоззренческие принципы. К ним, в частности, относят учение о самом предмете (или определенной отрасли науки об обществе), знания о методах, разработке и применении приемов. Среди принципов выделяют также и учение о самом социологическом познании, его уровнях, типах и формах, а также о процессе исследования, его функциях и структуре.

Структура социологического знания — это определенная упорядоченность знаний об обществе как динамично функционирующей и развивающейся . Она предстает как совокупность взаимосвязанных представлений, понятий, взглядов, теорий о социальных процессах разных уровней.

— сложноструктурированная отрасль научного знания об общих и специфических тенденциях и закономерностях развития и функционирования, различных по масштабам, значимости, особенностям и формам проявления социальных систем.

В современной методологии — и в нашей стране, и за рубежом — научное знание принято понимать иерархически и представлять его в виде «здания» социологической науки, состоящего из пяти этажей (рис. 1.1):

  • верхний этаж — это научная картина мира (философские предпосылки);
  • четвертый - общая теория, включающая категории самого абстрактного уровня;
  • третий — частные, или специальные, теории;
  • второй этаж представлен эмпирическими исследованиями;
  • нижний этаж — прикладные исследования.

Четыре верхних этажа социологического «здания» занимает фундаментальная социология , а последний - прикладная социология. Три верхних этажа - теоретическая социология. Два нижних — эмпирические и прикладные исследования — принято относить к эмпирическим знаниям.

Выделенные пять уровней и типов знания различаются двумя параметрами — степенью обобщенности (абстрактности) понятий, используемых на данном уровне, и степенью распространенности знаний данного уровня — иными словами, количеством проведенных исследований или созданных теорий.

Научная картина мира

Самый верхний уровень социологического знания, связанный с научной картиной мира (НКМ), еще не является собственно социологическим, а скорее имеет универсальное для всех наук значение и носит философский характер. НКМ включает в себя совокупность самых общих теоретических суждений о том, как устроена и каким законам подчиняется социальная реальность, в которой существует общество и индивиды.

По степени обобщенности самой абстрактной является научная картина мира, а самым конкретным знанием выступает прикладное, касающееся одного объекта и нацеленное на решение конкретной ситуации, проблемы, задачи.

Рис.1.1. Пирамида уровней и типов научного социологического знания

Количество проведенных исследований или созданных теории

По степени распространенности знания самая редкая — также научная картина мира; в каждой социальной науке таких картин всего несколько. Наибольшее признание и влияние сегодня имеют, по мнению исследователей, пять доминирующих картин мира и способов его познания: схоластическая, механистическая, статистическая, системная, диатропическая.

В рамках схоластической научной картины мира природа и общество трактуются как некий шифр, нуждающийся в прочтении и расшифровке с помощью кодов, роль которых играют мифы.

Механистическая НКМ характеризует природу и общество как механизм, машину, все детали которой осуществляют строго обозначенные для них функции.

С позиции статистической НКМ природа и общество рассматриваются как равновесие противодействующих сил (природных, экономических, политических, культурных, общественных, социально-бытовых и личностно-индивидуальных, групповых).

Системная научная картина мира даст представление о природе и обществе как об организованных системах, подсистемах, состоящих из элементов, постоянно изменяющихся, но при этом обеспечивающих целостность и жизнестойкость всех систем.

Диатропическая НКМ позволяет увидеть мир многомерно, полицентрично, изменчиво.

НКМ в социологии подвержена изменениям, которые обусловлены развитием научных знаний, появлением новых направлений, . Решающее влияние на НКМ оказывает философия. Научные картины мира интегрированы в культуру определенной эпохи и цивилизации. Культура каждой страны создаст собственную философию, которая накладывает отпечаток на ход развития социологии.

Общесоциологические и частные теории социологии

У картины мира и много общего. И первая и вторая раскрывают наиболее сущностные черты социального бытия и фундаментальных законов развития общества. Однако в НКМ фундаментальное знание выстраивается в строгую систему не дифференцированно, не в явном виде, а в обшей теории оно выступает как явное знание. Общих теорий больше, чем НКМ: возможно, около двух десятков.

Следующий уровень социологического знания - (специальные) социологические теории , обычно формализованные и логически компактные модели социальных процессов, касающиеся отдельных сфер жизни, социальных групп и институтов.

Эмпирические исследования в социологии

Эмпирические исследования - это крупномасштабные исследования, соответствующие самым строгим требованиям науки и направленные на подтверждение частной теории. Главная их цель — способствовать приращению нового знания, открытию новых закономерностей и обнаружению неизвестных социальных тенденций. Основное предназначение эмпирических исследований — не просто собрать и обработать факты, а обеспечить надежную проверку теории, ее верификацию, получить репрезентативную (достоверную, представительную) информацию. Они способствуют выявлению существующих противоречий в обществе и его структурах, а также тенденций развития социальных процессов и явлений, что весьма важно для научного понимания социальной действительности и решения социальных проблем. Данные эмпирических исследований служат основанием для выработки рекомендаций, направленных на решение текущих и перспективных задач общественной и политической жизни общества, партий и движений, различных социальных общностей, групп и институтов.

Эмпирическое познание явлений социальной жизни образует особую науку — эмпирическую социологию.

Прикладные исследования в социологии

Прикладные исследования - маломасштабные, оперативные и нерепрезентативные исследования, проводимые в короткие сроки на одном объекте (фирма, банк), призванные изучить конкретную социальную проблему и разработать практические рекомендации для ее решения.

Важно знать инструменты прикладной социологии, се цели и задачи. Если социолог, не зная этого, принесет на предприятие методологию фундаментального исследования и будет изучать, например, динамику ценностных ориентаций, то его не поймут. Потому что практические работники, которые будут выступать заказчиками, в этих категориях не рассуждают, они говорят совершенно другим языком. Перед прикладником в отличие от академического ученого стоят совершенно другие проблемы.

Для прикладников академическими учеными разрабатываются такие стандартные анкеты и стандартные инструменты, по которым тиражируется опыт по разным предприятиям. Он применяется на многих предприятиях для одной и той же цели — оценки личных и деловых качеств. И никаких новых знаний для науки не добывается, новые знания — только для администрации.

Прикладные исследования — это исследования местных событий. Цель прикладного исследования не описание социальной реальности, а ее изменение.

Проведены тысячи эмпирических исследований. Количество осуществленных на заводах, в банках, городах, микрорайонах и т.д. прикладных исследований вообще невозможно подсчитать. Как правило, они нигде не фиксируются, в научные статьи их результаты не облекаются, единственным источником информации о них служат отчеты, хранящиеся в архивах предприятий или фирм.

Фундаментальные и прикладные исследования

В зависимости от ориентированности подразделяются на фундаментальные и прикладные. Первые ориентированы на реализацию чисто научных вопросов: что познается? (объект) и как познается? (метод). Вторые направлены на решение актуальных социальных проблем практического характера и отвечают на вопрос: для чего познается? Таким образом, эти теории различаются не по объекту или методу, а по тому, какие цели и задачи ставит перед собой исследователь — познавательные или практические. Если в своем исследовании социолог стремится главным образом к разработке нового социологического знания, теории, то в данном случае речь идет о фундаментальном исследовании, которое изучает общество как систему. В отличие от фундаментальной социологии прикладная социология выступает как совокупность проблемно-ориентированных исследований, направленных на решение конкретных социальных проблем, возникающих в определенных социальных подсистемах, конкретных социальных общностях и организациях.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что деление социологии на фундаментальную и прикладную является условным. Содержание и той и другой включает решение как научных, так и практических проблем, только соотношение этих проблем в них разнос. Резкое разграничение или противопоставление фундаментальных и прикладных исследований способно затруднить развитие социологии как многогранной науки. Фундаментальное знание в науке — сравнительно небольшая часть проверенных на опыте научных теорий и методологических принципов, которыми пользуются ученые в качестве руководящей программы. Остальное знание — результат текущих эмпирических и прикладных исследований.

Фундаментальную науку, которая развивается главным образом в стенах университетов и академий наук, называют обычно академической.

Социологические исследования подразделяются на теоретические и эмпирические. Такое деление связано с уровнями знания (теоретическое и эмпирическое) в социологии; деление же социологии на фундаментальную и прикладную — с ориентацией (функцией) социологии на собственно научные или практические задачи. Так, эмпирическое исследование может проводиться в рамках как фундаментальной, так и прикладной социологии. Если его цель — построение теории, оно относится к фундаментальной (по ориентации) социологии, а если — выработка практических рекомендаций, то оно относится к прикладной социологии. Исследование, будучи эмпирическим по уровню получаемого знания, может быть прикладным но характеру решаемой задачи — преобразование действительности. То же относится и к теоретическим исследованиям (по уровню знания). Следовательно, прикладные исследования не образуют особого уровня. Это те же теоретические и эмпирические исследования (по уровню знания), нос прикладной ориентацией.

Таким образом, установить жесткую границу между теоретической социологией и эмпирической невозможно. Каждый из этих уровней социологического знания дополняет собой анализ исследуемых социальных явлений. Например, изучая социальные факторы, способствующие сохранению и укреплению здорового образа жизни трудового коллектива, невозможно начинать эмпирическое исследование без необходимых теоретических знаний, в частности, о том, что такое образ жизни, здоровый образ жизни. Здесь необходимо теоретическое объяснение и таких понятий, как полноценный образ жизни, уровень жизни, качество жизни, жизненный уклад, жизненное пространство, жизненные силы и других, а также каковы тенденции исследования данной проблемы в социологии и т. п. Теоретическая проработанность всех этих вопросов будет способствовать нахождению ценного эмпирического материала. С другой стороны, получив конкретное эмпирическое знание о социальных факторах, способствующих сохранению и укреплению здорового образа жизни трудового коллектива, исследователь приходит к выводам не только локального характера, но и выходящим за рамки одного коллектива, имеющим общественное значение, они могут дополнять и уточнять теоретические предпосылки.

Итак, на теоретическом уровне формируется категориальный аппарат науки. Здесь используются в основном общенаучные методы познания (системный, моделирование, эксперимент и др.), а также действуют общенаучные принципы познания (объективности, историзма, причинности, целостности и др.).

На эмпирическом уровне осуществляются операции с фактами: сбор, систематизация, анализ и т.д.

Макросоциология и микросоциология

Различают также макро- и микросоциологию. Социология как наука сформировалась и развивалась в Европе вначале как макросоциологичсская наука, фокусировавшая свое внимание на раскрытии глобальных законов развития общества и изучении взаимоотношений между большими социальными группами и системами. Позднее появилась микросоциология, исследующая типические образцы поведения, межличностные отношения преимущественно социально-психологического характера. С этих пор развитие социологии пошло по двум параллельным направлениям.

Макросоциология сосредоточивается на анализе таких понятий, как «общество», « », «социальная структура», «массовые социальные процессы», «цивилизация», « », «культура», и т.д. В отличие от макросоциологии микросоциология исследует конкретную проблематику, связанную с поведением индивидов, их поступками, мотивами, определяющими взаимодействие между ними.

Микросоциология тесно связана с эмпирическим (прикладным) уровнем социологического знания, а макросоциология — с теоретическим. Однако и в той и в другой присутствуют как теоретический, так и эмпирический уровни. Макросоциологи (К. Маркс, Г. Спенсер, Э. Дюркгейм, Ф. Теннис, П. Сорокин и др.) активно занимались эмпирическими исследованиями, а микросоциологи обосновали целый ряд важнейших социологических теорий, к числу которых относятся теория социального обмена (Дж. Хоманс и др.), символического интсракционализма (Ч. Кули, Дж.Г. Мид, Дж. Болдуин и др.), этнометодология (Г. Гарфинкель, Г. Сакс и др.).

Сближение микро-и макросоциологии, наблюдаемое в настоящее время в науке, но мнению многих ученых, плодотворно сказывается на развитии качественно нового уровня социологического знания.

Социологическое знание структурируется в мировой литературе и ио другим основаниям: по преобладанию направлений, школ, концепций, парадигм и т.д. Среди них выделяются академическая социология, диалектическая социология, понимающая социология, феноменологическая социология и др.

Итак, социологическое знание — сложноструктурированная, многоуровневая, полиотраслевая область научного знания о сложных общественных явлениях и процессах, о закономерностях становления и развития больших и малых социальных групп и общностей, в целом социальной системы. Все уровни социологического знания органично взаимодействуют между собой, образуя единую и целостную структуру.

англ. sociology of knowledge/epistemology; нем. Wissenssoziologie. Отрасль социологии, изучающая процессы производства, хранения, распространения и использования различных типов знания соц. группами и классами, влияние культуры и общества на формирование знания, институциональные формы функционирования и развития знания.

Отличное определение

Неполное определение ↓

СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ

метатеоретическая область социологии, анализирующая с различных теоретико-методологических позиций проблематику: социальной природы знания (С.З. в узком смысле); мышления во всей качественной специфике его исторического становления (социология мышления); концептуализации когнитивных систем в конкретных социокультурных контекстах и сферах познавательной деятельности общества (социология познания); парадигматические, синтагматические и прагматические основания самой социологии и ее место и возможности (ограничения) в социогуманитарном знании (социология социологии).

Термин "С.З." введен М. Шелером в 1920-е. Генезис С.З. (в широком смысле) происходил одновременно с анализом внутри нее и параллельно с ней проблематики, которая конституировалась позднее в социологию науки. В настоящее время происходит аналогичное конституирование и отделение от С.З. теории (социологии) идеологии. Кроме того, идеи С.З. активно ассимилируются социологией образования и рядом направлений современной педагогики, кладутся в основу разработки конкретных образовательных, воспитательных, социализационных технологий. С.З. тесно переплетается с проблематикой, принципами и методологией такого направления социологического анализа, как культурсоциология (социология культуры). С.З. и культурсоциология во многом взаимно фундируют друг друга и в целом определяют лицо постнеклассической социологии (хотя и исходят из различных целевых установок). При этом культур-социология движется от переинтерпретации социального в терминах культуры к необходимости анализа ее когнитивного и знакового оформления, фиксации способов ее описания и самоописания, а С.З., идя от анализа систем знания, приходит к анализу конституирования реальности через объективирование знаковых систем в культуре, а через последнюю - также и в схемах, моделях, стратегиях, технологиях, организующих социальную жизнь. Интерпретируя сознание, познавательные и мыслительные стратегии и процессы, С.З. интерпретирует, по сути, феномены культуры. Не затрагивая (или почти не затрагивая) содержательные аспекты, она настаивает на социальной обусловленности и культурной организованности возникновения, функционирования, трансляции и изменения (развития) этих содержаний знания, познания и мышления. В постструктуралистских и постмодернистских социологических проектах, по сути, происходит синтез культурсоциологии и С.З. на основе введения представления о знаковой (текстовой) реальности как единственно подлинной или о социальной реальности как квазизнаковой. Во многом этот синтез можно рассматривать как экстраполяционное завершение тенденций, предзаданных в понимающей и продолженных в феноменологической социологии.

С.З. является, таким образом, не столько особым направлением или совокупностью определенных социологических теорий, сколько особой метатеоретической областью, не укладывающейся в традиционную социологическую дисциплинарность. Более того, интенции к оформлению С.З. в особую исследовательскую стратегию шли не только из собственно социологии [Э. Дюркгейм, М. Вебер, П. Сорокин, Р.К. Мертон и др.], но и из философии [философская антропология, прежде всего Шелер как один из основоположников собственно С.З.; неомарксизм, начиная с Д. Лукача; проект социологизации проблематики мышления К. Мегрелидзе и др.]. С.З. вписывается в общую теоретико-методологическую ориентацию на "преодоление" классической философской проблематики (а частично и тематики) и способов философствования, но отличается от предлагаемых внутри этой ориентации проектов именно привлечением внефилософских средств. Со своей стороны, в этой области анализа и социология не может обойтись только имманентно социологическими средствами.

Выход на метатеоретическую С.З. был в целом подготовлен ходом интеллектуального развития второй половины 19 - начала 20 в., кризисом классического европейского рационализма, исходившего в той или иной мере из модели "чистого сознания" и положившего в свою основу гносеологическую схему субъект-объектного отношения. Одна из первых попыток переосмысления классического наследия - позитивизм - связана в том числе и с конституированием социологии как самостоятельной дисциплины [О. Конт, Г. Спенсер, Дж.С. Милль и др.]. Оставаясь в целом в кругу традиционных методологических установок эмпирической ориентации в философии, позитивизм интересен в данном случае противопоставлением философского и позитивного знания, которое может быть получено лишь отдельными специальными науками, особая роль среди которых принадлежит социологии, а также лозунгом разрыва с "метафизической" (философской) традицией и собственной претензией на статус "философии науки". Однако роль первого позитивизма в становлении проблематики С.З. изначально невелика. Непосредственное влияние на круг идей уже конституировавшейся С.З. позднее оказал неопозитивизм (прежде всего через анализ знаково-символических средств научного мышления), а ряд положениий постпозитивизма [Т.С. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд, С.Э. Тулмин] непосредственно может быть представлен в терминах С.З.

Прямое значение для становления идеи С.З. имело наследие неокантианства (особенно Баденской школы), переосмысленное в понимающей культурсоциологии М. Вебера. Неокантианство важно в данном случае своей концепцией особой природы и методологии социогуманитарного знания, выводящей на анализ принципов конструирования объектов когнитивных систем и их связанность с точками зрения (перспективами, видением) познающих субъектов. Традиция философии жизни, аранжированная Г. Зиммелем в его варианте понимающей и формальной социологии (формальная социология Зиммеля ретроспективно - уже исходя из ставшего круга идей С.З. - может быть представлена как первый проект концептуализации эпистомологических возможностей социологии), оказала прямое влияние на Шелера. Философия жизни показала через противопоставление "жизни" и "разума" ("жизни" и "культуры", плюралистических "форм видения" у Зиммеля) несводимость человека к познающему субъекту и вскрыла властные императивы, заключенные в системах знания, например, используемых для реализации "воли к власти" (Ф. Ницше). Кроме того, разрабатывая свое "искусство подозрения", Ницше дал образцы (с ретроспективной точки зрения С.З.) анализа таких феноменов, как обман, самообман, иллюзия и т.д. От В. Дильтея идет методология "понимающего" герменевтического анализа (переживания) событий через истолкование их внутренних значений и смыслов. Не менее важна для С.З. оказалась и дильтеевская концепция историцизма [в частности и для Шелера, и К. Манхейма - второго основоположника С.З.]. Согласно Дильтею, любая перспектива "жизненного опыта" относительна, а человеческое мышление неизбежно исторично.

Для утверждения исторической постановки вопроса о природе мышления, знания и познания много сделал и марксизм - как в лице самого К. Маркса, так и в неомарксистских версиях Лукача и А. Грамши (взгляды последнего, правда, долгое время, до 1940-х, оставались малоизвестны и могут быть учтены только в ретроспективном взгляде на проблему). Общественное сознание и его формы рассматривались в марксизме как зависимые от структур общественного бытия и как выражающие реальную расстановку социальных сил в социуме, изменяющемся в исторической перспективе; в вульгаризированных социологизированных версиях они становились в прямую зависимость от экономических факторов и (или) непосредственных социальных (классовых) интересов. Учение о классовой природе сознания и его "продуктов" - систем знания - было развито (с привлечением иных, помимо марксизма, теоретико-методологических оснований) Лукачем, специально анализировавшим как природу антиномичности сознания, так и связанную с ней его фетишизацию. Переинтерпретация же марксовой концепции идеологии была осуществлена Грамши, также акцентировавшем внимание на автономности и определяющей роли духовных образований в жизни общества и (в связи с этим) анализировавшем роль интеллектуалов в социокультурной жизни. Анализ роли интеллектуалов есть фактически одна из получивших широкое хождение в 20 в. (и не только в рамках С.З.) версий идеи Маркса о субъекте развития в социокультурной жизни. (Впервые подобный подход - без его социологической предметизации - был артикулирован Г.В.Ф. Гегелем в негативной форме, т.е. как представление о субъекте, берущем на себя реализацию той или иной возможности развития.) Для самого Маркса в таком качестве выступал пролетариат (в дальнейшем на аналогичную роль "пробовались" в других концепциях также различного рода элиты, менеджеры, молодежь и т.д.).

Новая переинтерпретация этого круга идей Маркса, Лукача, Грамши и др. произошла в рамках "негативной диалектики" Франкфуртской школы. Особо следует отметить значимую в данном контексте идею Маркса о "ложном сознании" (близкую идеям классовой природы сознания и учению об идеологии), которая была развита в С.З. прежде всего усилиями Манхейма, и его же концепт "превращенной формы". Анализ последнего (прежде всего в работах М. Мамардашвили) способствовал в СССР преодолению традиций философствования и социологизирования в рамках ортодоксального марксизма-ленинизма. Еще одной плодотворной для С.З. идеей Маркса и неомарксизма явилась идея практического использования знания как средства преобразования социального мира, породившая не только революционный активизм, но и различные варианты "философии практики", ставшие неотъемлемой частью интеллектуальной истории Западной Европы. Таким образом, воздействие марксизма на С.З. осуществлялось в основном в "снятом" виде: он включен в проблематику С.З. через влияние, оказанное на большинство конституировавших С.З. теорий, или специально реконструируется в С.З. в "аутентичном" прочтении.

Большое воздействие на формулировку ряда традиционных для С.З. тем и проблем оказала и критика марксизма, и историцизма в целом, данная в рассматриваемом ракурсе прежде всего К. Поппером. Важную роль в становлении С.З. сыграли также фрейдизм и психоаналитическая традиция в целом, а также феноменология. Относительно первого подхода необходимо предварительно отметить, что это чуть ли не единственная до недавнего времени линия в психологическом анализе, ассимилированная (и то, по-преимуществу, в своих методологических основаниях и через заимствование ряда концептов: "бессознательное", "ментальность", "архетип" и т.д.) в С.З., принципиально противопоставляющей себя "психологизму" (в идущем еще от Дюркгейма смысле). Например, существенной для конституирования ряда идей С.З. оказалась критика принципов психофизического параллелизма и "экономии мышления" Э. Маха и его последователей в психологии. Примечательно и стремление к преодолению схемы бихевиоризма при трактовке социальных взаимодействий в символическом интеракционизме с привлечением идей, по сути соотносимых с С.З. (символическая природа социальной реальности, познание как созидание мира, принятие роли "обобщенного другого", а также идущая еще от Ч.Х. Кули и У.А. Томаса концепция определения ситуации самим деятелем и др.). Прежде всего из психоаналитической традиции в С.З. были ассимилированы идеи индивидуального и коллективного бессознательного, личностных и ментальных компонентов в любой знаниевой системе, иррационального "остатка", который не может быть полностью поглощен ни одной рационализированной (формализированной) теорией и т.д. В собственно С.З. идеи психоаналитической традиции, как и идеи марксизма, во многом пришли в препарированном в конкретных концепциях (Манхейм, постструктурализм и т.д.) виде.

Влияние же феноменологии на С.З. может быть прослежено и как опосредованное (через Шелера, например, или через постоянную актуализацию наследия Э. Гуссерля на разных этапах развития С.З.), и как непосредственное - через феноменологическую социологию А. Шюца и во многом выросшие из нее этнометодологию Г. Гарфинкеля, "когнитивную социологию" А. Сикурела, не говоря уже о собственно феноменологической концепции С.З. у П.Л. Бергера и Т. Лукмана. С.З. восприняла из феноменологии: установку на исследование становления объектности в ходе процессов типизации, происходящих в жизненном мире как предельном и "порождающем" основании; идею естественного отношения к миру и его преобразования в рефлексивных практиках; понимание жизненного мира как "горизонта" целей, проектов, интересов социальных субъектов (деятелей), трактовки его как целостной практики и акцентирования его смысловой природы и др. Феноменологическая С.З. (как проект уже собственно внутри С.З.) исходила из тезиса о тождественности процессов познания и процессов созидания мира, сформулировав свою задачу как выяснение того, как человек создает социальную реальность и как эта реальность создает человека. Тем самым речь идет о социальном конструировании реальности в ходе знаниевых практик, дающих уверенность в том, что феномены нашего мира являются реальными.

В результате интерес С.З. смещается с анализа многообразия существующих "знаний" к процессам, с помощью которых любая система "знания" становится социально признанной в качестве "реальности". Такая постановка вопроса принципиально снимает основную логическую оппозицию "истинность - ложность" и проблему аргументированности знания с помощью научных процедур, заменяя их анализом факторов, делающих ситуацию социального взаимодействия воспринимаемой участниками в качестве "объективной реальности". Показательна и постулируемая в феноменологической С.З. установка на "выведение" за ее границы эпистемологической проблематики (конституированной Шелером и Манхеймом) и оппонирование ее неопозитивистским "междисциплинарным" версиям с целью утвердить С.З. как собственно социологическую теорию. В этом стремлении еще дальше продвинулся опять же феноменологически ориентированный проект С.З., предложенный в рамках этнометодологии, которая разработала ряд методик для "провоцирования" мира повседневности с целью обнаружения "исходных" содержаний и форм обыденных идей и представлений, не схватываемых в "нормальном" течении жизни. Проблематизация (в "провокациях") жизненных ситуаций нарушает или (в пределе) разрушает логику повседневности, т.е. усвоенные типологические интерпретационные схемы, области "предельных значений", т.е. замкнутые на себя миры опыта, требуя интерпретации вторгающихся (через знаково-символические и прежде всего языковые структуры) новых смысловых содержаний внутри накопленного опыта. Примечательно, что дальнейшая проработка проектов феноменологической С.З. и этнометодологии привела к неожиданным по отношению к изначальной установке на формирование собственно социологической теории, но закономерным, с точки зрения исходных принципов С.З., результатам - через "прививку" ряда герменевтических и постструктуралистских идей произошло их синтезирование с культурсоциологией в единую область постнеклассических социологических анализов, а в критическом взаимодействии с постпозитивистскими концепциями - оформление социологии социологии как отдельной области С.З. Эти возможности были заложены уже в первых, сделанных в ключе собственно С.З., проектах Шелера и Манхейма (конец 1920-х - начало 1930-х).

С.З. встраивалась Шелером в общий контекст создания философской антропологии, выступая лишь инструментом, позволяющим преодолеть "историю идей" и вписать человеческое сознание и мышление в социокультурный контекст, в рамках которого они только и реализуются. Примечательно, что сам Шелер выступал против социологического редукционизма и строил свою С.З. как негативный метод [в этом отношении интересны параллели с М. Мерло-Понти или С.Л. Франком, много сделавшими для становления современного социологического мышления, но выступивших с антисоциологических позиций]. В своем проекте С.З. Шелер исходил из идущего от Маркса соотношения "субструктуры" ("базиса", "социума") и "суперструктуры" ("надстройки", "культуры"), имеющих разную онтологическую природу ("реальные" и "идеальные" "факторы"), но берущихся с точки зрения их регулятивных возможностей. Соединение одних факторов с другими происходит в актах человеческих действий. При этом "реальные факторы" (социум) определяют (регулируют) возможность появления определенных "идеальных факторов" в истории, но не предопределяют их природу и содержание (что и делает их недоступными социологическому анализу, а следовательно делает невозможным и любой проект построения позитивной С.З.). Знание дано индивиду в силу его членства в обществе a priori, гарантируя ему смысловой порядок, кажущийся индивиду естественным способом видения мира. Отсюда тезис о том, что нет "Я" без "Мы" ("Мы" всегда раньше "Я"), и концепт "относительно-естественного мировоззрения" (включает в себя признаваемое социальной группой как данное, не требующее обоснования и не могущее быть ею обоснованным), с помощью которого происходит задание рамок для специально разрабатываемых форм знания, одновременно сосуществующих в культуре (прежде всего это религиозное, метафизическое и научное знания, хотя отдельно можно говорить и о мифологическом, мистическом, технологическом и других типах знания). Вырастающее из "относительно-естественного мировоззрения" многообразие когнитивных практик образует суперструктуру как предмет социологии культуры, в которой С.З. является лишь "негативной" ее частью, устанавливающей зависимость "духовных структур" от социальных факторов (последовательно меняющих друг друга в истории факторов родства, политики и экономики), а также фиксирующей возможности преодоления восприятия "Другого" как "чужого" и утверждения "понимающего взаимодействия".

В отличие от Шелера Манхейм изначально пытался строить С.З. как чисто социологический проект, позволяющий внутри себя позитивно рассмотреть практически любой аспект человеческого мышления, так как социокультурная детерминация знания распространяется им с процессов возникновения, актуализации и распространения идей и представлений на их содержание (за исключением, возможно, области естественнонаучного и математического знания). Более того, системы знания, оформляемые в идеологии, рассматриваются Манхеймом как инструменты коллективных действий, обеспечивающие реализацию тех или иных социальных интересов. Важную роль в истории С.З. сыграли его идеи об "экзистенциальной детерминации" знания, о "коллективном подсознательном" в основании знаниевых систем, о "реляционизме" множественности "перспектив" видения реальности, о соотношении науки и идеологии, партикулярной и тотальной идеологий, идеологии и утопии, о роли интеллектуалов в синтезе "перспектив" видения. Однако и Манхейм при всем радикализме своей установки на создание строгой социологической теории заложил основы метатеоретических анализов в С.З. Исходя из идеи, согласно которой "социальная позиция не может быть описана в терминах, которые лишены социальных значений", он выдвинул проект создания всеобщей интеллектуальной истории, преодолевающий понимание последней как филиации идей с позиций перестроенной в свете С.З. эпистемологии. Он же попытался перестроить в свете С.З. и социологию образования (не случайно обратившись к педагогическим проблемам в период своей эмиграции в Великобритании). Он же, введя разделение тотальной идеологии на специальную (не способную критически отнестись к самой себе) и всеобщую, предложил трактовку последней как критического "осознания себя" определенной эпохой и культурой. Таким образом, и Манхейму не удалось освободиться от философской нагруженности своей версии С.З., хотя она и была наиболее продвинута именно как социологический проект (что, в частности, приводит иногда к апеллированию к нему, а не к Шелеру, как к основоположнику С.З.).

Показательно, что к близким итогам пришла и другая (достаточно автономная и самостоятельная по отношению к рассмотренным выше) линия развертывания С.З., исходившая из классических представлений о сути знания, предзаданных позитивизмом, и возникшая внутри собственно социологии, а не привносимая в нее извне. Речь идет об идеях позднего Дюркгейма, Сорокина, Т. Парсонса, Мертона, Р. Старка и их последователей. (В смысле методологических приоритетов можно определить эту линию как традицию структурно-функционального анализа в социологии - в противоположность "понимающей ориентации".) С именем Дюркгейма в С.З. соотносят идею связи сознания в каждый исторический период с задающим структуру социальности и стратегии социального взаимодействия сложившимся разделением труда; идею производности категорий мышления (время, пространство, число, причина и т.д.) от непосредственных условий существования [развитую учениками и последователями Дюркгейма - М. Моссом, Л. Леви-Брюлем, М. Хальбваксом, К. Леви-Строссом и др.]; идею принципиального различения коллективного и индивидуального сознания и учение о "коллективных представлениях" как выражающих собою прежде всего те или другие состояния социальности (концепт, многократно переинтерпретировавшийся в С.З., в том числе, например, и Манхеймом).

Концепция Сорокина интересна в этой традиции радикальным разделением социальности и культуры и связыванием с последней определенных типов мышления. Культура (а через нее и социальность) оказывается у Сорокина базирующейся на глубинных мировоззренческих установках относительно природы реальности, характера основополагающих потребностей и приемлемых способов их удовлетворения. Парсонс в С.З. известен своей критикой линии М. Вебера - Шелера - Манхейма в С.З., которая, в свою очередь, выводилась им из марксизма, и попыткой снять заложенную в этой С.З. антиномию "реальных" и "идеальных" факторов. Он поддержал идею Сорокина о роли разделения социальной и культурной систем для понимания природы и места знания в социальном действии и сохранении интегративной целостности общества (институционализации культурной системы в социальную). Отсюда - концепция регулятивно-нормативной природы знания и основная антиномия, которую должна разрешить С.З., - ценностей и научного знания. Парсонс предлагает концепцию совместимости институционализированных (нормированных, легитимированных, санкционированных) ценностей с научным знанием в рамках "ценностно-научной деятельности" (концептуальных "идей" как основы для интерпретации эмпирически фиксируемых состояний общества); этот тип ценностей выполняет функцию отбора проблем, подлежащих исследованию и разрешению. Неинституционализированные ценности формируют "идеологии" (как системы искаженного и необъективного знания). Два типа ценностей (формируя разные модусы сознания) закрепляются соответственно за занимающими разное место в социуме субъектами. Мертон, продолжая и корректируя (через понятия дисфункциональности и латентности) анализ Парсонса, сместил рассматриваемую линию в С.З. в область социологии науки. Р. Старк акцентировал внимание на взаимной детерминации социальных условий и "идей". Однако "субструктуры", по Старку, легче понимаются, чем "суперструктура", и в этом отношении выступают основанием для анализа "идей". С.З. призвана установить отношения между материалом познания ("вещи в себе"), объектами познания (феномены), аксиологическим слоем мышления (социальное a priori), физическим аппаратом восприятия (чувственное познание), категориальным слоем мышления (логическое a priori). Вторая ее задача - обеспечить согласование плюрализма возможных в данной аксиологической системе ценностей истин. Необходимо отдать должное и попыткам выхода структурно-функционального направления в С.З. на уровень микросоциологии [Ф.В. Знанецкий, Д. Сильвермен и др.].

Дальнейшее развитие данной линии в С.З. связано с ассимиляцией ряда идей постпозитивистской и аналитической философии в целом. Это идея Куна о консенсусе научного сообщества относительно принимаемой парадигмы и гипотеза "революционного" развития знания; "методологический анархизм" Фейерабенда; концепция "личностного" (неявного) знания М. Полани; "экология интеллекта" Тулмина; идея ядерно-периферийного структурирования знания Лакатоса; идея "сильной программы" Д. Блура; тезис о логико-семантической несоизмеримости теорий (семантическая эпистемология К. Айдукевича, формальная семантика А. Тарского, программа "реизма" Т. Котарбиньского, фундировавшая идеи его праксеологии как общей теории рациональной деятельности, и др.); программа "лингвистического поворота" в философии, идущая от Л. Витгенштейна (теория значения, логические структуры языка, языковые игры, лингвистическое сообщество и т.д.); концепция "возможных миров" (Я.Ю. Хинтикка и др.), критическая программа Поппера и др. В целом данная линия анализа в С.З. остается относительно автономной, сосредоточивает свое внимание прежде всего именно на научном знании, в целом эволюционируя в направлении социологии науки. В отличие от "понимающей" ориентации в С.З. она сохраняет известную дихотомичность социума и культуры, культуры и знания, научного и иных типов знания. В центре ее интересов - социокультурная обусловленность и процессы институционализации знания, концептуальный анализ последнего, актуализация проблематики социологии социологии. В последнее время в связи с ассимиляцией в С.З. ряда новых философских идей становится отчетливым расщепление структурно-функционалистской ориентации на проблематику, выводящую за пределы собственно С.З. (в социологию науки, например), и усвоением "остатка" "понимающей" ориентацией в С.З., что еще больше усиливает ее метатеоретичность и невписываемость в предметную дисциплинарность.

Однако при всей своей автономности обе линии С.З. принадлежат к одному дискурсивному полю. Они наиболее репрезентативно выражают интенции экстернализма в его споре с интернализмом, противопоставление которых резко обозначилось в 20 в. внутри логики и методологии науки (включая соответствующие исторические реконструкции развития научного знания). Если интернализм (конституированный работами А. Койре) исходил из тезиса о том, что развитие знания происходит по собственным внутренним законам изменения знаниевых систем и/или идей (в соответствии с внутренней логикой преемственности (так называемый куммулятивизм) или эпистемологических разрывов (версия Г. Башляра, по-разному переинтерпретированная Куном и М. Фуко и частично воспринятая Койре), то экстернализм делал акцент на антитезисе - на "внешних" по отношению к знанию факторах, вызывающих его изменение (или, по крайней мере, существенных для этого изменения). Снятие крайностей и сближение позиций интернализма и экстернализма, как и обеих линий в С.З., произошло в поле культуры, признания вписанности знания в соответствующие культурные (и цивилизационные) целостности. Шаг в этом направлении был сделан уже в работах Койре, а наиболее четко эта позиция была артикулирована в концепции смены эпистем Фуко. Для социологии эти шаги послужили дополнительным импульсом к синтезу культурсоциологии и С.З. Сближению же разных линий внутри С.З. дополнительно способствовала критическая рефлексия оснований социологии как таковой, маркировавшая в том числе и ее переход от неклассической к постклассической стадии развития на рубеже 1960-1970-х.

Один из результатов этой рефлексии - конституирование социологии социологии (по названию работы Р. Фридрихса 1970-го "Социология социологии"), а один из основных ее посылов - кризис структурно-функционалистской методологии, переинтерпретация которой "изнутри" была предложена Мертоном, а наиболее жесткая критика "извне" была предложена в разных версиях "радикальной" и/или "альтернативной" социологии, поставивших под вопрос сам неоклассический проект социологии как таковой. Провоцирующую роль в этом отношении последовательно сыграли работы Ч.Р. Миллса "Социологическое воображение" (1959) и А. Гоулднера "Наступающий кризис западной социологии" (1970; ее идеи были затем развернуты и радикализированы в работе 1976 "Диалектика идеологии и технологии"). Их основные идеи, дополненные рефлексией феноменов контркультуры, открыли возможность появления "контркультурной социологии" (противопоставляемой институционализированным формам "манипулятивной социологии"), способствовали размыванию междисциплинарных границ социологии и научной дисциплинарной как таковой, конституировали социологию прежде всего не как дисциплинарность, а как специфический тип дискурсивных культурных практик и социальной коммуникации.

Новые перспективы для развития С.З. в постнеклассический период ее развития задают переинтерпретации идей герменевтики (прежде всего - "конфликта интерпретаций" П. Рикера), археологии знания и знания-власти Фуко, идей деконструктивизма Ж. Деррида, концепции чтения-письма Р. Барта и др., ризомного анализа и шизоанализа Ж. Делеза и Ф. Гваттари, дискурсивных анализов [Т.А. ван Дейк, различные их варианты в постструктурализме], постструктуралистских концепций интер- и гипертекста и т.д. Перспективными могут оказаться попытки интеграции в С.З. идей СМД (системомыследеятельностной) методологии. Ряд интересных в этом отношении проектов оформился в самой социологии: теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, теория поля П. Бурдье, теория референций Н. Лумана и др. Все эти тенденции подтверждают общую тенденцию С.З. на синтезирование с культурсоциологией в единую область постнеклассического социологизирования, тесно переплетающегося с философской проблематикой.

Отличное определение

Неполное определение ↓

СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ

СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ

теория о тесной бытийной связи знания. Исследует социальные процессы, управляющие процессом познания и влияющие на его структуру и направление. Изучает также духовных столкновений (напр., взаимного непонимания людьми, принадлежащими к различным социальным слоям); сущность и последствия такого удаления от своего собственного социального слоя для успешного понимания людей, принадлежащих к др. слоям; сущность связи знания с сословием и т. д.

Философский энциклопедический словарь . 2010 .

СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ

СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - лежащие на стыке социологии и философии исследования социальной природы и социальной детерминации различных форм знания, механизмов его порождения, распространения и функционирования в обществе. Для нее характерно расширительное (по сравнению с эпистемологическим) термина “знание”: к знанию относится Все, чтосчитается знанием в обществе.

Истоки социологии знания восходят к анализу К. Марксом идеологии. В рамках западного марксизма эта линия была продолжена Г. Лукачем, М. Хокхаймером, Г. Маркузе и др.

Э. Дюркгейм очертил позитивистский вариант социологии знания, который развивался затем в исследованиях природы архаического сознания (М. Мосс, Л. Леви-Брюль и др.). В социологии М. Вебера, опиравшейся на неокантианских постулатов, к социологии знания относятся протестантской хозяйственной этики, ее роли в возникновении капитализма, а также его общие работы по социологии религии. Конституирование социологии знания как особой философско-социологической дисциплины связано с книгами “формы знания и общество” (1926) М. Шелера и “Идеология и утопия” (1929) К. Манхейма.

Проводя между реальной социологией и социологией культуры, Шелер понимал социологию знания как часть социологии культуры. Эта должна показать связи знания с социальной структурой, причем среди форм знания, включаемых им в социологический анализ, находятся не только позитивные науки, но и повседневное , мифы, метафизика. Разные формы знания, по Шелеру, связаны с социальным базисом в различной степени, что отражается как на их объективности, так и на их социальной динамике. Уже в ранних работах Манхейм выдвинул задачу перестройки эпистемологии на социологических основаниях. Он подчеркивал реляционный человеческого знания, т. е. постоянную соотнесенность знания с социальной структурой, его неизбежный “перспекгивизм”. В “Идеологии и утопии” он сосредоточился на наиболее социально-детерминированных формах знания - идеологиях, утопиях, либеральном и консервативном сознании.

Отделение в 30-40-е гг. от социологии знания социологии науки, социологии религии, социологии культуры и ряда других конкретных дисциплин сделало ее проблематичным. Центральная социальной детерминации знания стала подвергаться критике, обвиняться в историцизме и релятивизме. Однако в 70-80-е гг. она вновь стала вызывать . Это связано, во-первых, с возникновением ряда исторически и социологически ориентированных концепций в постпозитивистской философии науки (Т. Кун, М. Полани, П. Фейерабенд и др.). Эти концепции позволили сторонникам социологии знания более конкретно и избегая грубого социологизма представить связи знания с социально-культурным контекстом (работы М. Малкея, Д. Блура, Б. Латура, С. Уолгара, представителей Штарнбергской группы социологов, разработавших концепцию финализации науки и т. п.). Во-вторых, в рамках феноменологической философии и социологии последователями А. Шюца (П. Бергером, Т. Лукманом и др.) была выдвинута новая программа социологии знания, в которой центральным предметом анализа стало не теоретическое, а повседневное знание, и традиционная “социальной детерминации” была заменена концепцией “социального конструирования реальности”.

Лит.: Манхейм К, Диагноз нашего времени. М., 1994; Малкеи М. Наука и знания. М., 1983; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995; Stark W. Sociology of Knowledge. L., 1958; The Sociology of Knowledge. A Reader. N. Y, 1970.

С ПАН ДА (санскр. spanda - дрожь, пульсация, вибрация) - индийской философской , появившейся в связи с объяснением перехода от абсолютного единства к многообразию и раздробленности проявленного мира. Буддисты-виджнянавадины говорили обычно о “вибрации сознания” (читта-спанда), для Гаудапады, выступившего одним из предтеч адвайта-веданты, тот же “пульсирующего сознания” служит метафорой высшего Брахмана (см. “Маядукья-карики”, гл. 4). Особую роль “спанда” играло в кашмирском шивачзме, для которого постоянная “вибрация” - это прежде всего эротико-мистическая союза, или взаимопереплетения двух начал, заложенных в природе самого сознания. Спанда указывает на соединение ясного созерцания (пракаша), персонифицированного в образе Шивы, и динамичной саморефлексии (вимарша), отождествляемой с его возлюбленной Шакти. Наконец, спанда вызывает к жизни манифестации богини Речи, благодаря чему в конечном счете и проявляется весь мир. Термином “спанда” обозначалась и одна из философских школ в рамках кашмирского шиваизма, создателем которой считался легендарный мудрец Васугупта (ок. 9 в.).

Н. В. Исаева

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль . Под редакцией В. С. Стёпина . 2001 .


Смотреть что такое "СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ" в других словарях:

    - (англ. Sociology of knowledge) теоретическая область социологии, изучающая с различных теоретико методологических позиций проблематику социальной природы знания. В сферу интересов социологии знания входит анализ социальной природы… … Википедия

    Новейший философский словарь

    социология знания - СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ исследовательская область социологии, анализирующая социальную природу, социокультурную детерминацию или корреляцию различных когнитивных форм от религии до науки, механизмы их порождения, распространения и… …

    Энциклопедия социологии

    СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - лежащие на стыке социологии и философии исследования социальной природы и социальной детерминации различных форм знания, механизмов его порождения, распространения и функционирования в обществе. Для современной С.з. характерно расширительное (по… … Современная западная философия. Энциклопедический словарь

    СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - метатеоретическая область социологии, анализирующая с различных теоретико методологических позиций проблематику: социальной природы знания (С.З. в узком смысле); мышления во всей качественной специфике его исторического становления (социология… … Социология: Энциклопедия

    СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - (SOCIOLOGY OF KNOWLEDGE) Часто упоминаемая, но вместе с тем слаборазвитая отрасль социологии. На раннем этапе ее состояние определялось полемикой с идеями К. Маркса. К. Маннгейм, один из основателей социологии знания, приложил немало усилий для… … Социологический словарь

    СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - англ. sociology of knowledge/epistemology; нем. Wissenssoziologie. Отрасль социологии, изучающая процессы производства, хранения, распространения и использования различных типов знания соц. группами и классами, влияние культуры и общества на… … Толковый словарь по социологии

    СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ - см. КОНЦЕПЦИИ СОЦИОЛОГИИ ЗНАНИЯ … Российская социологическая энциклопедия

    Наука и социология знания - «НАУКА И СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ» («Science and the Sociology of Knowledge») книга брит, социолога и философа науки Майкла Малкея; издана в Лондоне в 1979, рус. пер: 1983. Явилась, по существу, первой изданной на рус. языке работой по… … Энциклопедия эпистемологии и философии науки

Оригинальный подход к анализу социальной реальности был предложен Карлом Маннгеймом (1893-1947). Особое внимание Маннгейм уделял изучению взаимосвязей процессов мышления и общественных процессов. Для его концепции понятия "структура" и "взаимосвязи" являлись ключевыми. Основным тезисом социологической концепции К. Мангейма является утверждение, что мышление как род активной деятельности непосредственно связано с деятельностью социальной и образует структурированную систему. То есть мышление не свободно от обусловленности общественными процессами. Поэтому мышление должно быть осмыслено исходя из его социальной сущности.

Одним из основных компонентов мышления является познание. И именно в познавательном процессе, по мнению Маннгейма, ярче всего проявляется глубокая связь между социальным и индивидуальным, обнаруживаемая в мышлении. Маннгейм утверждает, что познание - это "общий процесс групповой жизни", то есть это коллективная форма жизни, в рамках которой каждый открывает свои знания в структуре общей деятельности.

Еще одним важным моментом, который следует из основного тезиса Маннгейма, состоит в том, что все знания, даже те, которые считаются "истинами", относительны, зависят от социальной или исторической ситуации, то есть от контекста, в котором они возникают. Объясняется это тем, что не существует "чистого" мышления, и любой мыслитель связан с определенной группой, имеет определенный статус, исполняет определенную роль, то есть социально обусловлен . Значит, и выбор предмета мышления, и его процедуры, и результаты будут также обусловлены. Таким образом, не существует некоей абстрактной позиции, с которой возможно было бы анализировать конкретную ситуацию. Индивид вообще не способен к деятельности (в том числе и мыслительной, интеллектуальной) как полностью автономная личность. Индивиды всегда действуют если и не непосредственно в группе, то по крайней мере в жесткой групповой обусловленности, противостоящей притязаниям альтернативных групп.

Мышление всегда зависит от позиции, занимаемой наблюдателем, а выбор такой позиции, как было показано выше, никогда не может быть полностью свободным от социальной определенности, то есть от включенности индивида в социальные процессы. Поэтому два индивида, изучающие один и тот же феномен с использованием одних и тех же методов исследования и формально-логическим правилам, могут прийти к разным результатам. Особенно остро это проявляется именно в гуманитарном и социальном знании, в рамках которого изначальные установки исследователя определяют весь последующий ход его мыслей.

Из выше сказанного можно сделать вывод, что, по Маннгейму, мышление имеет идеологический характер. Следовательно, действительное мышление, которое всегда индивидуально, ограничено рамками лежащей в его основе идеологии, то есть изначально неполно и не может претендовать на истинность. В рамках общественной структуры всегда существует множество конкурирующих идеологий, из которых каждая может обладать определенными истинными представлениями, но никогда - всей полнотой истины. Маннгейм видит единственный выход из такого положения в деятельности независимых мыслителей, не связанных с какой-либо конкретной идеологией, то есть свободных от предвзятости и способных стать - в действительности или в воображении - на любую позицию. Только в этом случае возможно понимание всех точек зрения (всех идеологий) и обнаружение истины. (Не противоречив ли такой подход? Найдите подтверждающую Вашу точку зрения аргументацию).